Приветствую Вас, Гость
Главная » Статьи » Cтатьи

Вклад М. Ротбарда в развитие австрийской теории экономического цикла
Власов А.В., канд. экон. наук

Гуманитарные и социально-экономические науки», №3, 2012, с.172-177)

Теория экономического цикла в рамках австрийской экономической школы была сформулирована в начале XX века Людвигом фон Мизесом в труде «Теория денег и фидуциарных средств обращения»[1] (1912). В дальнейшем теория была существенно дополнена Фридрихом фон Хайеком в сборнике лекций «Цены и производство»[2] (1931). К концу 30-х г. XX века основа теории была полностью сформирована в виде следующих положений:

1)    Экономический цикл объясняется расширением кредита со стороны банковской системы, основанной на частичном (фракционном) резервировании – кредитной экспансии;

2)    Снижение денежной ставки процента ниже рыночного (естественного) уровня вследствие кредитной экспансии вызывает начало фазы цикла «подъем»;

3)    Использование искаженной денежной ставки процента для экономического расчета эффективности тех или иных производственных процессов дискоординирует предпринимателей;

4)    Дискоординация предпринимателей заключается в ошибочном расширении и удлинении производственной структуры общества (создание дополнительных средств производства), однако для завершения данных процессов отсутствуют необходимые в обществе сбережения;

5)    Изменение фазы «бум» на «спад» происходит вследствие отсутствия в обществе достаточного уровня сбережений для завершения начатых инвестиционных проектов и стремления банков повысить уровень собственных резервов наличности.

6)    Повышение процентных ставок в период «спада» вследствие дефляции кредита и недостатка сбережений приводит к осознанию предпринимателями ошибочности своих действий в период бума, и ликвидации излишних производств промежуточных продуктов в пользу конечных.

7)    Продления бума за счет еще большей кредитной экспансии и длительное продолжение подобной политики ведет к гиперинфляции и разрушению денежной системы общества.

8)    Решением проблемы циклических кризисов является запрет частичного резервирования в банковской деятельности, а также обеспечение стабильности денежного обращения на основе золотого стандарта.

Период после Второй мировой войны до конца 60-х г. характеризуется относительной стабильностью мировой экономики, т.е. отсутствием серьезных экономических циклов. В этот период отмечается некоторое снижение интереса к данной проблематике, однако, научная дискуссия не прекращалась.

Критические замечания, высказанные в ходе обсуждения денежно-кредитной природы экономического цикла, и вышедшая на первый план кейнсианская теория в интерпретации Дж. Хикса снизили влияние австрийской теории цикла. Критика теории не осталась незамеченной представителями современной австрийской школы.

Мюррей Ротбард в книге «America’s Great Depression» [3]   (1963) дает развернутый ответ на критику австрийской теории экономического цикла. Соответствующую главу его книги, систематизирующую научную дискуссию по данной проблематике, можно считать итогом развития теории по состоянию на середину 60-х г. XX века.

В монографии Г. Хаберлера «Процветание и депрессия» [4] австрийская теория рассматривается в разделе «Монетарные теории перенакопления». Хаберлер понимал австрийскую теорию экономического цикла как теорию перенакопления, вызываемого кредитной экспансией банков. Однако такое понимание австрийская школа считает неверным. Источником экономического цикла является не перенакопление капитала в период бума, а его неправильное инвестирование.  Истинной проблемой являются массовые ошибки предпринимателей, возникающие в период кредитного бума и выявляющиеся на стадии спада.

Австрийская теория экономического цикла не является теорией перенакопления или чрезмерных капиталовложений. «Обычно бум описывается как перенакопление. Однако дополнительные вложения возможны только в той мере, в какой существует дополнительное предложение капитальных благ. Так как, не считая вынужденных сбережений, сам по себе бум приводит не к ограничению, а скорее к увеличению потребления, он не способен обеспечить дополнительных капитальных благ для новых инвестиций. Суть бума, вызванного кредитной экспансией, не в перенакоплении, а в том, что вложения направляются не туда, т.е. в ошибочных вложениях» [5].  Эти ошибочные вложения возникают вследствие того, что кредитная экспансия искажает денежную ставку процента, снижая её ниже равновесной. В итоге, расчет прибыли и рентабельности инвестиционных проектов оказывается неверным. Наибольшие искажения проявляются при расчете рентабельности наиболее длительных проектов. Таким образом, австрийская школа указывает на неверную трактовку положений своей теории.

Эта же является неверным, что  австрийской теории экономического цикла исходит из полной занятости и отсутствии незадействованных ресурсов. Классики австрийской теории не ограничивали исследования данными посылками.

Ротбард поясняет, что свободные ресурсы являются следствием неверного инвестирования в процессе прошлого бума. По мере начала новой кредитной экспансии, снижении ставки процента и бума они могут вновь включаться в ошибочные инвестиционные проекты. В итоге занятость и загрузка производственных мощностей растут, но только до нового кризиса. Итогом нового бума станет еще большее количество ошибочных инвестиций и необходимость их корректировки.

В этом же духе Ротбард отвечает на замечание Хаберлера о том, что удлинение производственных процессов могло бы быть завершено, если бы кредитная экспансия продолжилась: чем дольше длится бум, тем больше будет ошибочных инвестиций.

«Дело в том, что расширение кредита искажает процесс инвестирования, направляя слишком много ликвидного капитала в более высокие стадии производства, оставляя слишком мало для более низких стадий. Свободный рынок гарантирует, что дополнительный капитал гармонично встраивается в существующую структуру; расширение кредита, предоставляемого банками, создает помехи и разрушает процессы, которые создают сбалансированную структуру. Чем дольше бум продолжается, тем больше степени достигают искажения и неэффективное помещение капитала»[3. P.31-32].

Одним из спорных моментов было то, насколько вина за отклонение номинальной нормы процента от реальной лежит на банках. Существует предположение о том, что причина лежит не в снижении банками процентных ставок, а повышении реальных ставок. Поскольку банки не могут быть всезнающими, то в случае, когда они просто расширяют кредит в ответ на спрос без снижения процентных ставок, возможен цикл бум-крах. Но, по мнению Ротбарда, это предположение исходит из того, что норма процента определяется производительностью капитала, что австрийская школа считает неверным. Действительно, поскольку норма процента определяется временными предпочтениями, то ее изменения проявятся, прежде всего, на рынках капитала и денежном рынке, и лишь посредством этого должны затронуть производство, но никак не наоборот. Поэтому, если бы банки держали остатки кредитов в соответствии с имеющимися ресурсами, изменяя процентную ставку, кредитной экспансии не возникло бы.

Ротбард также отвечает на вопрос, почему расширения и сжатия банковского кредита носят циклический характер. Расширение кредитования происходит по причине стремления банков увеличить прибыль и действий правительства, которое, по мнению Ротбарда, является инфляционным институтом. Сжатие кредита происходит из-за угрозы внутренних и внешних утечек, т.е. снижения наличных средств, являющихся обеспечением обязательств. В результате этого колебания деловой активности носят циклические характер.

Более того, Ротбард в принципе отрицает возможность формирования деловых циклов другими причинами за исключением кредитной экспансии банков. «Регулярное, систематическое искажение, которое неизменно приводит к предпринимательским ошибкам и депрессиям – это характеристика "делового цикла" – может вытекать только из вмешательства банковской системы в рынок» [3. P.35-36]. Конечно, Ротбард допускает, что колебания могут вызываться другими причинами: изменениями вкусов потребителей, ресурсов, стихийными бедствиями и др. Однако считает, что они носят нерегулярный характер, поэтому нельзя ко всем подобным изменениям клеить ярлык циклических колебаний.

Период спада делового цикла обычно характеризуется кредитной дефляцией, на которую Ротбард обращает пристальное внимание. Она не является отличительным признаком кризиса. Спад может протекать и без дефляции. Дефляция может быть обусловлена следующим набором причин:

- стремлением банков улучшить собственную ликвидность;

- стремлением субъектов экономики сократить долговую нагрузку;

- увеличением спроса на наличность субъектов;

- спекулятивными ожиданиями падения цен.

Многие теоретики видели в этом процессе только отрицательные стороны, считая, что дефляция способна создать существенный перегиб, в результате которого будут ликвидированы даже вполне жизнеспособные предприятия.

Однако, Ротбард настаивает на том, что кредитная дефляция имеет массу позитивных моментов, поскольку ускоряет выход экономики из кризиса. Он считает мнение о том, что дефляция оказывает угнетающее воздействие, ошибочным. Положительные стороны дефляции состоят в следующем:

·                   быстрое падение заработной платы по сравнению с ценами потребительских товаров стимулирует увеличение занятости;

·                   снижение потребления, происходящее вследствие падения заработной платы, приводит к увеличение сбережений, что способствует выходу из кризиса;

Снижению потребления способствует также и бухгалтерская иллюзия: поскольку в бухгалтерском учете как инфляция, так и дефляция не приводит к изменению объемов амортизации основных средств, то бухгалтерская прибыль в период дефляции искусственно занижается.

Падение цен приводит к тому, что реальная ставка процента становится выше номинальной. Завышение реальной ставки процента приводит к повышению эффективности коротких производственных цепочек и стадий, и стадий более близких к потреблению. Это вызывает сжатие производственной структуры и толкает капитал к более близким к потреблению стадиям производства, которые испытывают его нехватку. Ротбард признает, что повышение реальных процентных ставок может стать чрезмерным. Однако он указывает, что эти процессы не потребуют в дальнейшем корректировки, поскольку процессы, которые прибыльны при высокой ставке, останутся прибыльными и тогда, когда она понизится. С другой стороны, высокая ставка уменьшит ошибочные инвестиции в условиях острого дефицита капитала.

Исходя из этого, Ротбард считает, что единственно верной политикой в период депрессии является политика невмешательства. Вмешательство правительства приведет лишь к растягиванию кризиса во времени, т.е. депрессии. Ротбард саркастически описывает способы, которыми можно создавать помехи процессу корректировки.

(1) Предотвратите или задержите банкротства. Предоставьте деньги шатким фирмам, обратитесь к банкам с просьбой прокредитовать такие предприятия

(2) Стимулируйте инфляцию. Дальнейшая инфляция блокирует необходимое падение цен, что задерживает рыночную корректировку и  продлевает депрессию. Расширение кредитования создает дополнительные неэффективные размещения капитала, которые, в свою очередь, должны будут быть ликвидированы при следующей депрессии. Правительственная политика "шальных денег" предотвращает возврат рынка к более высоким процентным ставкам.

(3) Поддерживайте ставки заработной платы. Искусственное поддержание ставок заработной платы в период депрессии создает постоянную массовую безработицу. Кроме того, падение цен в период депрессии приводит к росту реальных ставок заработной платы даже при сохранении номинальных на постоянном уровне, что усиливает проблему безработицы.

(4) Поддерживайте цены.  Сохранение цен выше их рыночного уровня создаст излишние складские запасы и предотвратит возврат к процветанию.

(5) Стимулируйте потребление и препятствуйте сбережениям. Любое расширение государственного вмешательства перемещает инвестиции в пользу потребления, что продлевает депрессию.

(6) Субсидируйте безработицу. Любое субсидирование (через пособия и другие выплаты) продлит безработицу на неопределенный срок и задержит переориентацию работников в отрасли, испытывающие нехватку рабочей силы[3. P.19-20].

Ротбард не обходит стороной критику австрийской теории цикла со стороны кейнсианской доктрины. Основу его аргументации составляет то, что спрос на деньги абсолютно не связан с временным предпочтением, т.е. ставкой процента. Процентная ставка определяется через отношение цен настоящих и будущих благ, а не спроса на кассовые остатки.

Вследствие этого предположение о том, что увеличение спроса на кассовые остатки приведет к росту ставки процента, несостоятельно. Используя австрийскую теорию процента, Ротбард указывает, что триада «потребительские расходы» - «кассовые остатки» - «инвестиции» определяются субъектами на основании временного предпочтения. Иными словами, человек в один и тот же момент определяет сколько он потратит, сколько оставит наличности, а сколько инвестирует. Предположение кейнсианцев о том, что он сначала решит сколько сберечь, а лишь потом будет принимать решение об объемах инвестиций, по мнению австрийской школы, неверно.

Родбард указывает, что при условии стабильного количества денег спрос на наличность не может бесконечно расти, хотя бы потому, что субъектам экономики необходимо производить текущие расходы.

В конечном итоге необходимо признать, что непримиримый спор между кейнсианской теорией цикла и австрийской упирается в различное понимание фундаментальных экономических категорий, прежде всего капитала и процента, а вовсе не тем, что последователи данных школ «не общаются друг с другом»[6. C.69].

Значительные колебания спроса на наличность обусловлены, прежде всего, желанием и необходимостью увеличения ликвидности в период кризисов. Именно банковская система создает колебания спроса на наличность. Остальные субъекты в силу спекулятивных ожиданий и роста неопределенности также поддерживают эту тенденцию. Наиболее значительные колебания спроса на кассовые остатки происходят в кризисные периоды. Таким образом, в рамках австрийской школы негативное отношение к «ловушке ликвидности» вполне закономерно.

Австрийская школа недооценивает возможность влияния спроса на наличность на процентную ставку, которое безусловно существует. Изменение количества денег в обращении способно отклонять номинальную ставку процента от естественной. Тезаврация и детезаврация также производят аналогичные действия. Однако влияние возможно только в процессе данных явлений, оно прекращается через некоторое время после их остановки. Пока субъекты увеличивают кассовые остатки, денежный процент будет выше естественного уровня, как только увеличение кассовых остатков завершилось, процент возвращается к естественному уровню. Детезаврация будет иметь обратный эффект. Но вряд ли эти эффекты могут действовать длительное время и иметь значительное влияние. Может возникнуть ситуация, когда спрос на наличность будет определять процентную ставку в гораздо большей степени, чем временное предпочтение. Обычно это случается в период увеличения банками своих резервов ликвидности, истощение которых вызвано кредитной экспансией.

Касательно аргумента кейнсианской теории о том, что снижение заработной платы приведет к снижению совокупного спроса, Ротбард приводит следующие контраргументы.

Во-первых, во время депрессии цены на товары также падают, в связи с чем падение номинальной заработной платы компенсируется. В итоге реальная заработная плата может даже вырасти. Это компенсирует падение реального спроса на товары.

Во-вторых, Ротбард указывает на то, что снижение заработной платы приводит к росту спроса на труд и снижает спрос на другие факторы производства, прежде всего капитал. Это явление Ф. Хайек называл «эффектом Рикардо» - рост заработной платы увеличивает спрос на станки и другое оборудование. Препятствование снижению заработной платы приводит к тому, что предприниматели испытывают сомнения относительно перспектив применения тех или иных методов производства. Ожидание снижения ставок заработной платы будет тормозить расширение экономики. Резкое одномоментное падение заработной платы внесло бы ясность относительно эффективности различных методов производства, предприниматели перестали бы спекулятивно ожидать снижения заработной платы и начали расширять производство. Рост занятости после падения заработной платы также бы увеличил совокупный спрос.

В-третьих, поскольку общее количество денег не изменилось, то снижение заработной платы вызывает рост каких-либо других расходов (например, расходов предпринимателей). «Если совокупные расходы на заработную плату уменьшились, значит повысились какие-то другие расходы, например  предпринимательские или расходы инвесторов»[3. С.50]. Здесь необходимо отметить, что в условиях современной депрессии, количество денег в обращении реально сокращается. Это связано с трансформацией мировой финансовой системы, сделавшей деньги необеспеченными золотом и значительно увеличившей возможности банков по раздуванию денежной массы, которая в период кризисов сокращается через механизм банковского мультипликатора.

В-четвертых, Ротбард повторяет выдвинутый еще Мизесом тезис отрицания основного психологического закона Кейнса. Австрийская школа твердо стоит на позиции, что связь между уровнем дохода и долей потребительских расходов каждого индивида отсутствует. Но даже если снижение дохода и сместит пропорции в сторону сбережений, это только ускорит восстановление экономики, страдающей в периоды кризиса от нехватки капитала.

Кроме кейнсианской теории кризисов Ротбард критикует другие распространенные теории, объясняющие циклические колебания.

Объяснение кризисов перепроизводством товаров Ротбард считает неверным по причине того, что во время кризисов рост складских запасов (затоваривание) затрагивает не все товары, а только определенные. Следовательно, нельзя говорить об общем перепроизводстве. Перепроизводство одних товаров вызвано недопроизводством других, т.е. кризис носит структурный характер, что и объясняет австрийская теория.

Эти же аргументы могут быть отнесены к теории недопотребления. «Если бы недостаточное потребление было действительным объяснением кризиса, то депрессия наблюдалась бы в отраслях производства товаров народного потребления, где излишки накапливаются, и, по крайней мере, относительное процветание в отраслях производящих оборудование» [3. С.51].

Также Ротбардом детально разбирается принцип акселерации, которым также часто объясняют циклические колебания производства капитальных благ.

Ротбард считает очевидной ошибкой предположение о том, что производители капитальных благ мгновенно реагируют на рост спроса мгновенным производством дополнительной продукции. Это не учитывает механизм функционирования рыночной системы цен. Рост спроса на потребительские товары, прежде всего, приведет к росту цен на них и повысит прибыльность их производства. Дополнительные инвестиции в расширение производства этих товаров будут оцениваться только исходя из экономической целесообразности. Рост производства капитальных благ также будут возможны только в случае роста их цен. Итогом этого станет сбалансированное увеличение производства при безусловной экономической целесообразности.

Еще большей ошибкой является механический перенос результатов анализа одной отрасли на всю экономику в целом. Если в одной отрасли происходит двадцатипроцентный рост спроса, то в других секторах экономики должно произойти двадцатипроцентное падение спроса. В итоге производители оборудования просто переориентируются с одного вида продукции на другой. Если во всей экономике произойдет двадцатипроцентный рост спроса, то чем он будет финансироваться? Откуда возьмутся материальные ресурсы?

Значительный рост совокупного спроса на все товары возможен только в двух случаях: детезаврация и увеличение количества денег посредством инфляции или кредитной экспансии, что опять возвращает к австрийской теории цикла.

Теория Э.Хансена утверждает, что спады могут быть следствием исчерпания инвестиционных возможностей: недостатком технических усовершенствований, низким ростом численности населения, недостатком доступных ресурсов. Открытие инвестиционных возможностей приводит к буму за счет их использования. Через некоторое время, однако, эти возможности исчезают, и следовательно, депрессия следует за бумом. Депрессия продолжается, пока возможности для инвестиций не появляются вновь.

Ротбард указывает, что подобные теории основаны на вальрасовой модели общего равновесия равномерно функционирующей экономики, ставшей непоколебимой основой кейнсанско-неоклассического мейнстрима. Эта модель не предполагает увеличения инвестиций, а только необходимую амортизацию. Соответственно, рост экономики достигается переходом из одного состояния в другое. Переход из одного состояния в другое происходит в связи с изменением в первоначальных данных.

Критика этой модели и в особенности ее чрезмерного применения является одним из важных моментов австрийской школы. Применение данной модели к анализу циклических колебаний, по мнению Ротбарда, некорректно, поскольку в реальности всегда существует возможность удлинения производственного цикла и, соответственно, повышения производительности. Единственным препятствием к этому может быть недостаток сбережений. Технические знания не являются ограничением для экономического роста.

Схожие критические замечания Ротбард выдвигает в отношении инновационной теории кризисов Шумпетера. Основанная на Вальрасовой модели общего равновесия, она с самого начала, по мнению Ротбарда, была обречена на провал. Хотя он отмечает ее положительным моментом то, что она показывает кризис как результат бума.

Еще одной концепцией циклических колебаний, на которую обращает внимание Ротбард, является «Качественная кредитная доктрина» М. Андерсона и Х. Паркера Уиллиса. Являясь отголоском банковской школы XIX века, в настоящее время она практически неизвестна. Эта теория созвучна теории австрийской школы. Она также признает расширение банковского кредита. Однако считает, что только долгосрочные кредиты на развитие предприятий создают инфляцию и бум. Краткосрочные кредиты под залог товаров в обороте обусловлены потребностями бизнеса в платежных средствах и не приводят к инфляции, поскольку после завершения расчетов платежные средства возвращаются в банк. В результате увеличения денежной массы не происходит. По сути это концепция «реальных векселей», популярная в XIX веке. Ротбард считает, что ключевым аспектом является то, что кредиты даются предприятиям, поэтому даже такие кредиты приводят к последствиям, описанным австрийской школой, и различие отсутствует. Таким образом, от считает данную концепцию ошибочной.

Анализируя другие виды кредита, Ротбард ошибочно не придал значения потребительскому кредиту. По его логике потребительские кредиты приводят к росту спроса на потребительские товары и, следовательно, отклоняют ставку денежную ставку процента от естественной вверх. Вследствие этого цикла не возникает, поскольку не возникает ошибочных инвестиций, вызванных понижением процентной ставки.

Таким образом, отличительной особенностью теории австрийской школы является акцент на понижение ставки процента.

Также Ротбард отвергает теорию циклов, основанную на колебании от сверх оптимизма к сверх пессимизму указывая на то, что она не содержит причин, которые обуславливают перелом тенденции на противоположную.



ЛИТЕРАТУРА

1.                Ludwig von Mises. The Theory of Money and Credit. 1912.

2.                Хайек Ф. Цены и производство. Челябинск: Социум, 2008.

3.                Murray N. Rothbard. America’s Great Depression. - Ludwig von Mises Institute, 2000.

4.                Хаберлер Г. Процветание и депрессия: теоретический анализ циклических колебаний. – Челябинск: Социум, 2005.

5.                Мизес Л. Человеческая деятельность: трактат по экономической теории. М., 2000. http://www.libertarium.ru/humanact406

6.                Нуриэль Рубини: как я предсказал кризис: экстренный курс подготовки к будущим потрясениям / Рубини Нуриэль, Мим Стивен. – М.: Экспо, 2011.

Категория: Cтатьи | Добавил: andric (08.12.2012)
Просмотров: 632 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]